Он вышел вместе с ними, в тот сухой яркий день из желтого кирпичного здания, и пошел через простиравшуюся впереди каменистую цвета охры пустыню. Загорелое, с голубыми глазами лицо Тони, как только он протестовал, стало мрачным.

— Ты не можешь этого сделать, Билл. Ни один землянин не смог бы.

Нет смысла об этом говорить, — отрезал Билл Вебстер. Астрарху нужен военный инженер. Его агенты предложили мне двадцать тысяч иглов в год с прибавкой и премиями, в десять раз больше того, что может надеяться любой ученый-исследователь там на Земле.

На загорелом живом лице Элоры Рони появилось возмущение.

— Билл, а как же твои собственные исследования? — воскликнула стройная девушка. — Твоя новая реакционная труба! Ты пообещал, что положишь конец монополии Астрарха в области космического транспорта. Ты что забыл?

— Труба была всего лишь мечтой, — ответил Билл Вебстер, — но, вероятно, именно из-за нее он и предложил контракт мне, а не Тони. Такая работа на дороге не валяется.

Тони схватил его за руку.

— Ты не можешь повернуться против своей собственной планеты, Билл, — настаивал он. — Ты не можешь отбросить все то, что так много значит для землянина. Только вспомни, что такое Астрарх. Суперпират.

Нога Билла Вебстера взбила облачко желтой пыли.

— Я знаю, что начало Астрарху положили космические пираты, которые основали свои базы на астероидах и постепенно от налетов перешли к торговле, — в его голосе чувствовались обида и вызов. — Но в том, что касается меня, нация Астрарха такая же уважаемая, как и нации Земли, Марса и Федерации Юпитера. И она намного более богатая и могущественная, чем любая из них.

Марсианская девушка покачала головой. Лицо ее было напряженным.